Бесплатная регистрация

Вся Находка. Справочник товаров и услуг.

НовостиНовости края PrimaMedia › Об осеннем обострении, трамвайном психе и моде на биполярочку – психиатр Максим Артамонов

Об осеннем обострении, трамвайном психе и моде на биполярочку – психиатр Максим Артамонов

Главврач Приморской краевой психиатрической больницы рассказал PrimaMedia, почему проблемы со психикой – это не стыдно и не страшно Общество 10:41
Максим Николаевич Артамонов. Фото: ИА PrimaMedia

– Максим Николаевич, на улице уже полноценная осень, – потемнело, похолодало – самое время для обострений. Это вообще правда, что людям с неустойчивой психикой осенью становится хуже?

– Нет, неправда. Обострения не связаны с временами года. Они связаны с течением самого заболевания и качеством лечения. Если пациент принимает поддерживающее лечение, не находясь в медицинском учреждении, то в поле зрения врачей он может не попадать долго. Когда препараты были малоэффективные, симптоматика через какое-то время всё равно обострялась, поэтому два раза в год пациент лечился в стационаре. Сейчас психофармакология шагнула далеко вперёд, и таких слабых препаратов нет. Душевные расстройства во всем мире лечат хорошими таблетками, поэтому говорить о сезонности неактуально.

– Заболевания сердца и депрессия вошли в список самых распространённых среди неинфекционных заболеваний. Как много приморцев обращаются для лечения депрессии?

– У нас под наблюдением находится порядка 15 тысяч граждан. Каждый год появляется ещё где-то полторы тысячи человек, ещё где-то около тысячи мы снимаем с наблюдения, большая часть из этих больных уезжает в другие регионы. Идёт своеобразная миграция даже по краю. Но прирост стойкий. Это не только психозы, которых все так боятся, это и перепады настроения, и различные страхи. И ведь не все обращаются за медицинской помощью, многие норовят либо лечиться самостоятельно, либо обращаются к специалистам, не связанным к психиатрией. Эффективность такой помощи очень низкая, поэтому они, как правило, всё равно попадают к нам, только в более запущенном состоянии.

– Что это за специалисты? Бабушки-целительницы?

– Душевные расстройства пытаются лечить все, кому не лень: и терапевты, и семейные врачи, и невропатологи, и психологи, не говоря уже о всевозможных народных целителях. Люди пытаются лечить те расстройства, о которых имеют мало представления. Это, к сожалению, сказывается негативно на самих пациентах.

– Как понять, что пора к врачу?

– Иногда пациент сам чувствует, что ему нужно обратиться к психиатру, он хочет, чтобы ему помогли – это одна тема. А иногда из-за расстройства человек не хочет обращаться к врачу, хотя по его поведению понятно, что у него проблемы. Такие пациенты сами в больницу не приходят, как правило. Они сначала попадают в поле зрения медиков и правоохранительных органов, и только потом – в лечебные учреждения. После решения суда таких пациентов лечат в принудительном порядке.

– По такому сценарию развивались события в жизни мужчины, который сейчас обвиняется в убийстве кондуктора трамвая?

– Об этом сложно говорить. Пресса много внимания обращает на эти инциденты, а потом все удивляются, почему люди боятся душевных расстройств. Согласно мировой статистике, только один из 10 млн человек гибнет от рук больного с психическим расстройством. Такая же вероятность погибнуть от удара молнией, находясь в открытом поле. И вообще в мире от общего числа преступлений душевнобольные совершают только 0,07%. Если человек лечился когда-то и даже стоял на учёте, не факт, что он будет невменяемым на момент совершения преступления. Соответственно, и наказание он понесёт такое же, как все остальные граждане.

При ряде заболеваний человек получает поддерживающую терапию, пьёт таблетки. А когда прекращает, симптомы возвращаются. Здесь большое значение имеет помощь родственников, близких. Волшебных таблеток нет, чтобы принял один раз и вылечился. Препарат должен находиться у человека в организме, чтобы контролировать поведенческие процессы. Медицина лечит и возвращает в общество, но помимо этого и сам человек должен заботиться о своём здоровье. Вылечить мы можем, к сожалению, не более трети пациентов.

– Раньше иметь расстройство психики было стыдно. К счастью, табу на разговоры о психическом здоровье ушло в прошлое вместе с Советским Союзом. Появилась другая тенденция: романтизировать проблемы с психикой. Подростки приходят к психологу, говорят: "У меня пограничное расстройство" или "У меня биполярка". Как к такому относитесь?

– Гордиться болезнью – это не от большого ума. Это веяние времени. Всё доступно, всё можно прочитать в интернете. Люди занимаются самолечением, постановкой диагнозов. Человек имеет право читать и предполагать всё, что он считает необходимым. Но психиатрические диагнозы ставят, конечно, врачи-специалисты, которые прошли и ординатуру, и клиническую интернатуру. А в интернете пишут всякое. Если взять медицинский справочник, практически каждое заболевание можно примерить на себя. Кому-то это нравится. Но на самом деле, общество стало более информированное. Тем не менее, есть парадокс: чем больше люди знают об этих расстройствах, тем больше они их боятся. Хотя бояться нечего: четверть населения земного шара страдает от каких-то расстройств. К этому нужно относиться толерантно, спокойно.

В некоторых зарубежных странах лица с психическими расстройствами живут обычной жизнью: ездят на машинах, имеют оружие, работают, даже уголовное наказание отбывают не в специализированных учреждениях, а в общих тюрьмах. Там государство на лечении таких заболеваний не настаивает, всё добровольно. А у нас всё-таки осталась советская модель, когда государство ставит препоны и ограждает общество от психических больных, это даже в законе прописано. Тем не менее, психиатрия – это такая же область медицины, как хирургия, гинекология, онкология. Никто же не говорит, что терапевты обязаны контролировать появление простуд: люди просто обращаются к врачу, когда проблема возникает. То же самое и с хирургией. Как хирурги могут заниматься профилактикой аппендицита? Да никак. Их лечат. У нас тоже лечебное учреждение, мы занимаемся лечением.

– Какие факторы риска? Есть мнение, что если человек живёт с кем-то психически неустойчивым, то у него тоже изменяется сознание.

– Я с этим мнением не согласен. Если бы мы знали причины развития душевных расстройств, принимали бы превентивные меры. Мы можем только предполагать, например, что психоз развился в результате травмы головного мозга. А может, и нет. Нет четкой структурной привязки расстройств к какому-то изменению в коре головного мозга. Детские травмы, инфекции, болезни – мы можем только предположить, что стало причиной.

– Человек может жить, не зная, что у него какое-то психическое расстройство?

– Конечно. Особенно если он живёт один и ни с кем не общается, но если он живёт в обществе, то кто-нибудь это да заметит.

– Насколько безопасны современные таблетки? Самый большой стереотип о психиатрии, пожалуй, связан с тем, что таблетки обязательно превратят пациента в овоща.

– Психофармакология – очень гуманная наука. И современные препараты очень лёгкие, они оказывают хорошее действие на душевные расстройства. Да, нужно принимать поддерживающую терапию, но люди и при других заболеваниях её принимают. Например, при лечении той же гипертонической болезни человеку нужно ежедневно пить одну таблетку по утрам. Если не делать этого, через какое-то время у больного может развиться гипертонический криз, болезнь вернётся. В психиатрии точно так же. В основе психических расстройств лежит химический дисбаланс в коре головного мозга, а препараты на него влияют. Люди, которые регулярно пьют таблетки, могут вообще не попадать к нам в поле зрения, а родственники и сослуживцы могут даже не заметить, что человек лечится.

– Какие ещё методы лечения вы используете, кроме медикаментозного?

– У нас есть психотерапия, игровая терапия, даже кинотерапия, когда больные собираются в конференц-зале, смотрят фильмы, а потом обсуждают их. Этим занимаются специально обученные клинические психологи. Лечение комплексное. Есть такие направления, как психопрофилактика и психопросвещение. Так мы боремся со стигмой, меняем отношение к психическим заболеваниям как к чему-то негативному. Наше учреждение участвует во всероссийском конкурсе "За подвижничество в области душевного здоровья". В 2015 году мы заняли третье место по психопросвещению, а в 2017 – первое. Мы пытаемся привить населению мысль о том, что это такие же люди, как и мы все. Их надо понимать, помогать им социализироваться и возвращаться в общество. Потому что если мы будем от всех душевнобольных отказываться, как это было в Средневековье, то общество будет негуманным, а ведь таких пациентов много, все они – полноправные члены нашего общества. Поэтому мы активно занимаемся просвещением, читаем лекции. 10 октября будет День психического здоровья, бригада психологов поедет в Находку, будет там рассказывать об эмоциональном выгорании у медицинских работников. Мы занимаемся той работой, которая на первый взгляд незаметна, но нужна обществу.

43 37